Двуперстием путь осеня... Часть 3

И город в обличье ином засверкал

ТираспольЗа пять лет до описываемых событий в семье Епифановых верховодил брат Клима – Григорий. После его смерти остался его сын Иван, который в 17 лет женился на 20-летней Елизавете, и у них родился сын Петр. Другому его брату, Карпу, было 40 лет, и жена его, Авдотья, родила трех дочерей: Анну, Марью и Наталью и сына Ивана. Все братья Епифановы имели свое дело, свой капитал и были материально независимы, тем не менее, поддерживали друг друга.

В другой крупной тираспольской купеческой старообрядческой семье верховодил 57-летний Изот Андреевич Сороков. От жены Марфы Давыдовны (младше его на четыре года) у него были сын Иван (33 года), женатый на 28-летней Матрене; Федот (28 лет), женатый на 22-летней Авдотье; Ефим, восемнадцати лет.

Помогали в делах Изоту Сорокову его братья: Борис 49 лет, 42- летний Михаил и 40-летний Севастьян Сороковы. У последнего были две дочери, Ирина и Матрена, от 38-летней жены Федосии. У Бориса был 14-летний сын Антон. У Михаила были три дочери: Ксения, Анна, Вера. Братья Михаил и Севастьян жили в одном большом и просторном доме. Другие братья имели каждый свой дом.

Десятилетиями славилась в Тирасполе купеческая старообрядческая семья Поляковых, жившая под одной крышей большого добротного дома. Старейшиной в семье считался 76-летний Иван Савельевич Поляков, женатый на Варваре (моложе его на 22 года). Их 24-летний сын Кондрат, женатый на 22-летней Ефросинье Климовне, имел двухлетнего сына Конона. С ними жила семья 68-летнего брата Ивана – Перфила, женатого на Вассе, тоже моложе его на 23 года. У них в семье были дочь Анна и сын Семен, рано умерший и оставивший троих дочерей: Ирину (15 лет), Екатерину (12 лет), Евдокию (4 года). У Перфила было еще два сына: Каллистрат (20 лет) и Иван (4 года). Вместе с Поляковыми жили племянники: 57-летний Антон Потапов с женой Надеждой (50 лет) и их сыном Авдеем; 17-летний Кондрат Потапов. В том, что семьи старообрядцев жили такими большими общинами, не было ничего удивительного, так как вера делала их всех единомышленниками, связанными друг с другом. Староверы отправляли все обряды по-своему, не признавая даже венчание в православной церкви. Отсюда шли многие неприятности. Они все время жили на грани недозволенного по законам Российской империи, да и, по сути, переступали закон. Их венчание не считалось с точки зрения закона действительным, отсюда и дети не могли формально считаться законными. Поэтому староверы вынуждены были жить своеобразными колониями. Их поселения были в северной, отчасти центральной и юго-восточной частях города, Закрепостной и Кирпичной слободках. Лучше других описал быт тираспольских старообрядцев в 1863 году Афанасьев-Чужеинский: «На левом берегу Днестра, делающего здесь невероятные зигзаги, стоит Тирасполь (...) Замечательного в нем ничего нет, кроме разве того, что везде встречаете великорусский говор и костюм, как мужской, так и женский. В Тирасполе живет много старообрядцев. (...) народ этот нигде не теряет своей национальности и сохраняет до малейшей подробности не только старинные нравы и обычаи, но и самые формы как хозяйственных орудий, так и домашней утвари (...) Тип этих староверов очень красивый: особенно хороши у них женщины, довольно смугловатые от южного солнца, но с очень тонкими и правильными чертами. Замкнутость и необщительность старообрядцев известны, и поэтому быт их остается для проезжего наблюдателя загадкой. Тираспольские старообрядцы занимаются земледелием, садоводством, торговлей, извозом и состоят в тесных сношениях со своими единоверцами, обитающими не только в Новороссийском крае и вообще в империи, но и за границей (...) Все проезжающие иногородние старообрядцы обыкновенно появляются и исчезают по ночам, посещают больше уединенные хуторы своих единоверцев, избегая таким образом столкновения с посторонними».

Читать далее