Двуперстием путь осеня... Часть 4

И город в обличье ином засверкал

ТираспольСкрываться от посторонних у староверов были все основания. В 50-х годах прошлого века в Тираспольском уезде прокатилась целая волна репрессивных мер с целью обратить их в никонианскую веру. За старообрядцами было установлено наблюдение и заведено в 1856 году секретное дело №32 «О воспрещении раскольникам г. Тирасполя совершать богослужение и прочие требы открыто и с церемониями, и о дознании, не скрывается ли в д. Волковой раскольнический священник». Велось оно пять лет и изрядно разбухло от различных писем и доносов. Несколько раз увещевать тираспольских староверов приходил тираспольский благочинный протоиерей Березин. Известная семья Сороковых просто не слушала его и откровенно смеялась над его верой, говоря, что это ересь. Березин, отчаявшись переманить в свою веру, доносил епархиальному начальству: «Раскольники продолжают исправлять свое богослужение и обряд похорон совершают с церемониями. Тамошняя градская полиция не препятствует им нисколько (...)». Благочинный жалуется, что в деревне Волковой, принадлежащей тираспольскому староверу Сорокову, проживает раскольнический поп. Березин просит принять запретительные меры через полицию.

Дубоссарская градская полиция именно так и сделала: разогнала старообрядцев и в сентябре 1858 года разобрала их часовню и продала за 60 рублей 10 копеек серебром. А в Тирасполь старообрядцев приехал увещевать преосвященный Поликарп, епископ Одесский. Он посещал семьи староверов, беседовал с духовным активом, но... все напрасно. Уезжая, его преосвященство предписал тираспольскому городничему майору Имгардту с 1 января 1859 года запретить церемонии при погребении согласно 17 статье XIV ст. Запрещалось староверам также не только совершать богослужение и прочие требы открыто и с церемониею, но и иметь в услужении православных, дабы не совратить их в ересь.

Через несколько месяцев Херсонский гражданский губернатор писал Новороссийскому и Бессарабскому генерал-губернатору: «Вследствие отзыва ко мне преосвященного Иннокентия, архиепископа Херсонского и Таврического, от 30 января, о совершении тираспольскими раскольниками открытого в частных домах богослужения по своим уставам, и прочее, я предписываю тираспольскому городничему иметь за ними бдительный надзор и не допускать своевольных действий, причем обязать донести мне о том, что будет открыто им по моему предмету».

Майор Имгардт приложил все усилия с местной полицией, но так и не смог найти священника староверов.

Жесткую позицию в вопросе о староверах занял архиепископ Херсонский и Таврический Иннокентий, который писал 24 марта 1857 года о необходимости удаления из Тираспольского уезда наиболее активных верующих, не желающих переходить в православие. А для того, чтобы выявить их и уяснить обстановку на месте, он незадолго до своей кончины послал в Тирасполь благочинного протоиерея Александра Силина. Протоиерей Александр осмотрел молитвенные дома староверов в Тирасполе, Плоском, Маяках, беседовал с ними, переубеждал, советовал, угрожал, но так и не смог никого переубедить, хотя пришел к довольно интересному выводу, что «более подают надежды к обращению раскольники тираспольские». Объяснял он это образованностью городских мещан и купцов. По его мнению сильно мешало обращение в православную веру старообрядцев близость бендерской часовни, где «раскольники торжественно отправляют свои богослужения, куда под предлогом коммерческих занятий, отправляется значительная часть раскольников тираспольских». Те же, кто не мог ездить в Бендеры, собирались в частных домах и в основном приглашали родственников. Службу вели по древним патриаршим книгам.

Читать далее