Как провожают пароходы. Часть 2

И город в обличье ином засверкал

ТираспольПоследствия этих нововведений были плачевны. Понял свою ошибку и Ришелье, который в 1808 году доносил, что судоходство по реке совершенно прекратилось. Несмотря на то, что все побережье Днестра было оцеплено таможенными заставами, пошлины не поступали. Да и рыбаки вынуждены были укрываться от налогов: до того они были несоизмеримы с доходами.

Так продолжалось вплоть до 1834 года, когда все таможенные заставы были перенесены на Дунай и Прут. Торговля снова стала, хоть и не быстро, но возобновляться. С 1837 по 1847 гт. в Маяки приходило ежегодно в среднем по 20 судов.

Правда, во времена таможенных застав были люди, озабоченные желанием улучшить практическое использование реки. В 1817 году на съезде дворян Подольской губернии был принят проект устройства канала для соединения Днестра с Одессою. Проект долго блуждал по кабинетам. В 1823 г. даже были попытки создать акционерное общество для улучшения судоходства на Днестре и соединения его каналом с Одессой. Проектировщики произвели расчет и высчитали, что канал должен быть длиной в 246 верст, иметь 27 верст тоннелей и 6 верст мостов. По прожекты с бумаги никуда не шагнули, хотя позже, в 1858 г., родился еще более заманчивый проект Зубковского – соединить каналом Тирасполь с Одессой и одновременно чтобы канал орошал прилегающие к нему местности.

Тем не менее Днестр мелел и засорялся. Его устье оказалось запертым мелями. Нужно было искать выход. Тогда за дело взялся одесский энтузиаст, купец Суровцов, который решил возобновить обмелевший от наносов старинный канал между Днестром и его рукавом Турунчуком. Изучив русло Днестра, Суровцов принялся за работу. Первым делом начертил проект и явился с ним в Одессу. Чиновники соглашались с очевидной выгодой, так как по открытии канала вместо суток путь этот проходился бы в течение нескольких часов. Суровцов даже принял на себя все расходы, после чего разрешение на проведение работ было дано. Одесский купец, тем не менее, оговорил и свои гарантии, так как вынужден был в это предприятие вложить весь свой капитал. Он заключил договор с пароходной компанией и исхлопотал постановление, по которому каждое судно, проходящее по каналу, должно было ему за это платить. «Я жертвую все мое состояние, – сказал он, – и назначаю плату для того, чтоб на старости не пришлось просить милостыню».

Работы были успешно проведены в 1839 и 1840 гг., канал Суровцова имел 160 саженей длины, от 7 до 10 саженей ширины и от 5 до 6 аршин глубины. А вот в отношении самого энтузиаста реки... В 60-х годах Суровцова увидел в Аккермане писатель Афанасьев-Чужеинский: «Возле греческой церкви, именно на паперти, меня поразило одно явление. На могильной плите сидел высокий старик в синем кафтане, без шапки, остриженный по-великорусски, и разговаривал с несколькими горожанами (...) Толпа возле старика увеличивалась, и многие посмеивались. Старик чертил что-то палочкой на земле и все говорил, что пойдет к самому Императору. Иногда он вскакивал с камня, выпрямлялся во весь рост и дико поводил глазами. Видимо, что он был помешан. «Кто это?» – спросил я у безрукого матроса, сопровождавшего меня по Аккерману. – «Старик Суровцов, который строил канал (...)» Вечером я видел этого старика у переправы, как держа в одной руке шапку, а другой прищелкивая, должно быть под влиянием винных паров, он пускался вприсядку, при смехе толпившегося народу. Суровцова нередко видят в Аккермане, Овидиополе и Одессе». Такова была старость энтузиаста Днестра, о которой он хлопотал. И которому никто не платил никаких пошлин, из-за чего он разорился и пошел по миру.

Читать далее