Как провожают пароходы. Часть 3

И город в обличье ином засверкал

ТираспольДнестровский лиман соединялся в ту пору с морем через два гирла: северное Очаковское и южное Цареградское. Судоходство шло преимущественно по Цареградскому гирлу, глубина в котором была от 5 до 7 футов. Тем не менее, в прошлом веке Днестр считался судоходным на всем своем протяжении от устья реки Опута до впадения в Днестровский лиман – на протяжении 811 верст. От Опуты до Бендер он тек единым руслом, а ниже Бендер расходился на два главных рукава по широкой низменной долине, зарастая по берегам камышовыми зарослями – плавнями. По тому, насколько река была удобна, она делилась на три части. От села Опут до города Ямполя (283,5 версты), где находились заборы, препятствующие судоходству; от Ямполя до Григориополя (316 1/4 версты), здесь часто встречались мели; от Григориополя до устья – 211 1/4 версты и глубина 17 футов. Последний отрезок был удобным для судоходства с точки зрения глубины, но очень извилистым, и примерно до Чобруч часто встречались корчи (затонувшие и полузатонувшие коряга).

В 1857 г. начало действовать Русское Общество пароходства и торговли, заинтересовавшееся возможностями доставки грузов по Днестру. Особое внимание было уделено Маякам, откуда Общество буксировало в Одессу груженые баржи. Было принято решение очистить Днестр до состояния пяти футов глубины, выставить на мелях бакены. На устройство работ управление путей сообщения выделило 25 тысяч рублей. Работы начались в 1862 году. От Русского Общества пароходства и торговли устье и лиман Днестра изучал инженер Гартлей, а капитану Романову поручили пройти с пароходом и баржами вверх по реке. Гартлей пришел к выводу, что очищать устье нужно землечерпальными машинами. Неудачно окончились опыты капитана Романова, который на пароходе «Братец» с баржами едва двигался против течения, пока не сел на мель. Общество приняло решение больше не испытывать судьбу и ограничилось посылкой барж в Маяки и Аккерман.

И все же, несмотря на проводившиеся опыты, в XIX веке современники считали, что реке не уделяется должного внимания. А. Афанасьев-Чужеинский в 1863 г. в «Очерках Днестра» писал с явным сожалением: «Днестр убедительно просит точных исследований и правильного судоходства. Река эта, как прямой и единственный водный путь для торговли, находится не только в неудовлетворительном положении, но поражает отсутствием какой-либо о ней заботливости». Как видно, и в прошлом веке были люди, озабоченные судьбой реки. Как хорошо, что они не могли дожить до второй половины XX столетия, когда река уже стала практически экологической помойкой. Такого варварства они бы просто не вынесли.

Но, несмотря на недостаточное внимание к реке официальных властей, Днестр, тем не менее, обживался. В Маяках местным обществом была устроена первая в то время пристань на Днестре.

Маяки располагались на левом берегу Днестра, на возвышенности. В 60-х годах прошлого века они становятся центром днестровской торговли. Здесь устраиваются главные склады хлеба и леса. Грузы приходят сверху реки и отсюда отправляются в Одессу. Иногда же доставляемые в Маяки грузы сваливались под открытым небом, и оттуда их увозили на чумацких подводах. Афанасьев-Чужеинский дивился тому, что, несмотря на обилие грузов, не построено там магазинов и зачастую зерно остается на судах, из-за чего портится и прорастает. Население Маяков составляли в ту пору в основном старообрядцы.

Следующая пристань на Днестре была построена в Аккермане, в котором лучшим домом считался во второй половине XIX века дом по кишиневской дороге, принадлежащий атаману Новороссийского казачьего войска. Аккерман – название турецкое, а по-русски переводится как белый город.

Читать далее