На весах Фемиды. Часть 2

И город в обличье ином засверкал

ТираспольПисьмо графа Ланжерона возымело свое действие. Временный уездный суд в Тирасполе был восстановлен, но... желаемого результата он не дал. Количество дел не только не уменьшилось, но, наоборот, их скапливалось все больше, и они годами не имели своего разрешения.

В начале тридцатых годов опять возникла необходимость наряду с земским судом учредить временный земский суд для решения старых дел. Особенно много дел скопилось в суде с 1824 по 1830 год когда он состоял из уездного исправника подполковника Соколова и дворянских заседателей - коллежского секретаря Ивана Павловского, коллежских секретарей Григория Деденкулова, Феодосия Толмачева, титулярного советника Виташевского и казачьего сотника Николая Азенкова.

Однако подполковник Соколов умер, и его место земского исправника занял Иван Павловский. В 1830 году ему было предписано Новороссийским и Бессарабским генерал-губернатором графом М.С. Воронцовым принять к производству не только новые дела, но и минувших трехлетий. Естественно, суд был не в состоянии осилить их, и вновь оказалось бесчисленное множество незавершенных дел. Стало ясно, что нужно дополнительное количество работников, которые бы занимались только доведением до конца старых дел.

Но время шло, а мер не принималось, бумажная волокита продолжалась. 7 марта 1832 года управляющий министерства внутренних дел тайный советник Новосильцев писал исправляющему должность херсонского генерал-губернатора тайному советнику и кавалеру графу Федору Петровичу Палену: «Рассмотрев означенное представление херсонского гражданского губернатора, я со своей стороны нахожу, что учреждение в Тирасполе временного земского суда из-за прошедшего времени единственное средство к решению старых дел». К этому времени в Тираспольском земском суде уже скопилось 5152 дела и 2912 бумаг, находящихся без всякого движения. Виновными в этом были, по словам исправника, дворянские заседатели Толмачев, Деденкулов, Азенков и Виташевский, занимавшие свои должности два трехлетия подряд, которые «при неотлучном нахождении его, исправника, все время прохода за границу войск при Дубоссарском карантине для удовлетворения всеми потребностями по поручению Его Сиятельства, мало заботились об окончании дел и почти пребывали в бездействии, и тем накопили немало дел, а наконец во избежание всякой ответственности отказались от своих должностей». А по его мнению, эти члены должны довести все старые дела.

Естественно, новый состав нижнего земского суда, в котором теперь заседали поручики Петришкин, Тарас Любинский, Петр Шишкин, Андрей Гросул-Толстой, Осип Бернацский и коллежский регистратор Николай Кирияков, не хотел на себя взваливать такую огромную ношу. Сложилась тупиковая ситуация.

В июне 1832 года по этому поводу последовал указ Его Императорского Величества самодержца российского на имя тайного советника графа Ф.П. Палена: «Правительствующий Сенат слушали рапорт господина министра внутренних дел, в котором прописывает по случаю накопления в Тираспольском нижнем земском суде нерешенных дел от прежних лет (...). По делу сему он, г. министр внутренних дел, входил с представлением в комитет гг. министров, по наложению коего Государь Император 14 июня Высочайше повелеть соизволил: 1. Учредить в Тирасполе временный земский суд для решения старых дел. 2 Членами в оный суд назначить заседателей прошедшего трехлетия. 3. На жалованье секретарю, канцелярским служителям и на канцелярские расходы отпускать по 1400 рублей из казны в течение двух лет. 4. Если по прошествии сего срока поступившие во временный земский суд дела не будут окончены, то члены оного обязаны до совершенного окончания порученных им дел доставлять содержание канцелярским служителям и на канцелярские потребности из собственных денег».

Читать далее