Переселенцы. Часть 6

И крепость городом окрепшим на склонах встанет на века

ТираспольВсего же в проекте Гладкого был 21 пункт. Сколько в советское время было написано о бездушных царских министрах, защищавших помещиков и угнетавших крестьян. А тут, когда осталось после всех сделанных замечаний поставить точку и рекомендовать проект к принятию, Кочубей неожиданно написал заключение, похоронившее этот документ, как жестокий по отношению к крестьянам: «Из соображения обязательств в начертании гражданского губернатора прописанных открывается, что оное совершенно противно не только разуму, но часто и словам Высочайшего утвержденного положения и состояния обязанных поселян не только не улучшает, но делает оное тягостнее всякого, какому и крепостные люди в России редко подвержены бывают, а потому правил сих вовся принять не можно (...) и поручить ему, губернатору, составить новое начертание, сколько можно сообразнее с намерениями правительства по сему предмету».

Правительство стало на сторону крестьян. Обязанные поселяне имели право приобретать землю в собственность и получать в дар от землевладельцев.

В Тираспольском уезде преобладало в XIX веке частное землевладение при сильно развитой индивидуальности хозяев. Поэтому в уезде развивалась преимущественно хуторская жизнь. Ко второй половине XIX века многие местности Тираспольского уезда представляли собою непрерывный ряд хуторов, отстоящих друг от друга порою на несколько сажен.

Однако далеко не все могли в полной мере пользоваться предоставленными поселянам льготами. Многие крестьяне, не выдержав такой жизни, бежали из селений от своих хозяев. Были и такие, которых помещики продавали. В Книге записей купчих крепостей, засвидетельствованных в Тираспольском уездном суде за 1816 год находим запись о продаже крепостного мальчика Николая Зайца помещику Тираспольского уезда Максиму Кривонишину за 500 рублей. В Тирасполе в 20-х годах XIX века доктор Лелюшенко купил девку Елену и девку Марию. Капитан Варгасов приобрел девку у майора Терещенко, а лекарь Белопольский купил сразу двух девок, Степаниду и Варвару. Крестьян могли и подарить, как, например, подарили 15-летнего мальчика Ивана Григорашева.

Могли крепостного просто заложить, как вещь, в уплату долга, как случилось в 1816 году с дворовым Егором Воронцовым. Многие крестьяне, не выдержав такой жизни, бежали из селений от своих хозяев. 13 января 1810 года Херсонский гражданский губернатор Рахманов докладывал о беглецах министру внутренних дел.

19 февраля 1812 года тираспольский исправник Сатов и секретарь Власов сообщали в рапорте Херсонскому губернскому правлению о землях «между Бугом и Днестром в частное владение розданных, из коих с наступлением будущего 1812 года следует по силе Высочайшего Указа от 31 декабря 1804 года отбагрить в казну все те, которые остались незаселенными (...)». По Указу 1804 года Департамент государственной экономии требовал, чтобы на 30-ти десятинах было по одной «ревизской мужеска пола душе».

Нужно было выполнять правительственные предписания, а то могли отобрать землю. Значит, необходимо было возвращать назад беглецов и заселять пустующие земли переселенцами из других мест. Администрация Бессарабской области и Новороссии принимала меры к возвращению беглецов. Так 30 апреля появилось в Бессарабии предписание М.М. Гартинга о возвращении в Дубоссары и Тирасполь бежавших селян.

Читать далее