Под звездой Суворова. Часть 2

И крепость городом окрепшим на склонах встанет на века

Тирасполь29 декабря 1791 года был заключен между Россией и Турцией «Трактат вечного мира и дружбы», а уже 26 января 1792 г. вся вышеуказанная территория была включена в состав Екатеринославской губернии. Ровно через месяц, 27 февраля, последовал Высочайший Указ построить армянский город у Днестра, между долинами Черной и Черницы, под именем Григориополя, для поселения там пришедших из-за Днестра армян.

Граф Рымникский прибыл на юг империи в конце ноября 1792 года, но сам объехать все те места, в которых предполагалось строительство крепостей, он не мог. Суворов понимал, что нужно обезопасить направления наиболее вероятного движения противника. А где были наибольшие скопления турецких войск? Конечно же, в крепостях Бендеры и Аккерман. Поэтому и решение было принято простое: русские крепости должны быть на берегу Днестра, против турецких.

В письме из Херсона от 18 января 1793 года П.И.Турчанинову он писал о будущих российских крепостях: «Пункты мне издревле знакомы, лично обозреть мне был престанный недосуг. Деволант, Князев и Фемерс работают, проекты через неделю пошлю, они хороши, но драгоценны». Иван Иванович Князев (родился в 1747 г.) был в ту пору инженер-полковником и строил Фанагорийскую крепость, впоследствии стал членом Военной коллегии и получил чин инженер-генерала; Матвей Андреевич Фемерс (родился в 1733 г.) был инженером в чине генерал-майора. О Деволанте мы расскажем позже, ибо именно с именем этого человека связана родословная Тирасполя. Известный русский историк Г.Тимченко-Рубан в книге «Суворов и инженерное дело», вышедшей в 1913 году в Санкт-Петербурге, писал: «...собственно по крепостям, Суворову повелевалось осуществить уже «опробованные проекты», составленные инженер-майором Деволантом. А так как Суворов не принадлежал к числу лиц, способных слепо выполнять чужие проекты, сочиненные без его личного участия, то вторую половину повеления выполнять даже не намеревался. Это повело вначале к большим распрям между ним и крайне самолюбивым Деволантом, к распрям, закончившимся, однако, полным благополучием; Суворов быстро примирился с талантливым инженером, сумел своего антагониста обратить в верного и ценного помощника, с его помощью составил собственный план инженерной подготовки границ и осуществил таковой (...)». Вывод такой автор сделал, изучив дела в центральном инженерном архиве, где обнаружил 19 подписанных Суворовым проектов–подлинников, среди которых был и проект Тираспольской крепости.

В письме в Санкт-Петербург полководец, ставший на время инженером, писал: «Крепость главного Депота необходимо расположить у «выхода рытвины» к левому берегу Днестра, против речки Ботны, которая имеет весьма обширную равнину и удобную к переправе через реку Днестр».

Место выбора крепости обосновывалось ее задачами: достижением удобной позиции на возвышенности против селения Кицкан, возможностью быстрой переброски гарнизона для операций в Молдавии и в низовьях Дуная. По замыслу Суворова крепость должна была явиться пунктом «первоначальнейшим и главнейшим на границе сей». Посланные в Санкт-Петербург проекты крепостей были Суворову возвращены с Высочайшим одобрением и ему выражено было «особливое удовольствие и признательность».

Не вдаваясь в подробности утверждения Суворовских планов в первой половине 1793 г., приведу лишь основанный на работе в центральном инженерном архиве России вывод Г.Тимченко-Рубана, который однозначно и точно указал дату основания крепости: «Тираспольская крепость была заложена лично Суворовым 22 июня 1793 года и, несмотря на целый ряд крайне неблагоприятных условий – ея нахождения «в стране совершенно необитаемой», привлечения к работам войск, мало приобвыкших к полуденному климату и проч. – постройка продвигалась с большим успехом.»

Читать далее