Под звездой Суворова. Часть 5

И крепость городом окрепшим на склонах встанет на века

ТираспольСуворов написал в ответ П.И.Турчанинову гневное письмо, а своему племяннику Хвостову сообщал с обидой: «По неприсылке денег с препонами, о грусти моей внушать можете, коли прилично, но не в жалобном виде. Истинно: так тошно, что я сдешнему предпочитаю Финляндию». Старания Хвостова в Петербурге успеха не имели. Александр Васильевич попал в сложную ситуацию, так как, явившись на юг, чтобы не терять времени, он сразу заключил с подрядчиками серию контрактов на поставку материалов. Не имея достаточного количества денег, он подписывал векселя. Дожидаясь денег из Петербурга, он уговорил главного начальника морских сил на Черном море, вице-адмирала Мордвинова, дать ему взаймы 100000 рублей в счет будущих ассигнований. Данный случай стал известен в центральном управлении, и в канцеляриях произошел переполох. Турчанинов писал Суворову, что «политическое положение едва ли требует такого спеха», что «мало денег (...)». Суворов ответил резко: «Вы делаете конец началом и предваряете тогда, когда я фундамент утвердил. Политическое положение извольте спросить у вице-канцлера, а я его постигаю как полевой офицер. Вы временили два месяца, вместо двух дней, подобно как бы ловили меня за рыбу в тенета, зная, что я не сплю. Пропал бы год, если бы я чуть здесь медлил контрактами, без коих, по состоянию страны обойтись не можно. Вы говорите: их не надобно. Это надлежало мне сказать в Петербурге. Так, сей год повороту нет. Будущий год в вашей власти. Присылайте деньги и с ними хоть вашего казначея».

Ответ Турчанинова возмутил Суворова отказом, и полководец написал ему еще более рассерженное письмо, но тот вообще больше не ответил.

Подрядчики же, поставившие материалы, стали требовать расчета. Это уже был вопрос личной чести для Суворова, и он написал 9 июня 1793 года своему племяннику Хвостову: «Государь мой Дмитрий Иванович, по случаю необходимых моих нужд, намерен я Новгородского наместничества в Боровицком уезде наследственные мои деревни и при них 1000 душ продать со всеми недвижимостями, принадлежащими к оным, Божией церквой и городскими домами, за Цену 100000 рублей и свыше. Вас государь мой прошу и уполномочиваю сие совершить, но буде в партикулярные руки продажи сделать не возможно, то стараться на таком же основании отдать в казну Ея Императорского Величества. В чем Вам верю и прекословить не буду». Великий полководец еще раз явил величие Русской души своим благородным поступком. Суворовское письмо стало известно Екатерине и, по всей видимости, поставило ее в неловкое положение. Императрица решила не уступать ему в широте своих поступков и в начале 1794 года повелела: «Все законтрактованное графом Суворовым-Рымникским заплатить немедленно, и 100 000 рублей, занятые им у вице-адмирала Мордвинова, не защитать в число ассигнованных сумм на сей год для построения крепостей по Днестру».

В 1794 году для строительства южных крепостей Суворову было отпущено «по государственной росписи» 546 тысяч 566 рублей 65 копеек, и потом еще по одному требованию 75683 рубля.

Кроме того, в соответствии с планом укрепления границ империи, все южные крепости, как новые, так и перестраиваемые, подлежали вооружению орудиями, имевшимися на местах и перевезенными из упраздненных крепостей по Днепровской оборонной линии и по побережью Азовского моря. Всего было 381 чугунное орудие. Суворов считал, что в крепостях, расположенных вдоль Днестра, необходимо было иметь только медные орудия нового образца, так как старые пушки не соответствовали требованиям полевой армии и не подходили для осадных операций.

Крепости были обеспечены боевыми комплектами (480000 ядер, 36000 бомб, 44100 фанат, 55500 картечей, каркасов и брандскутелей и 106000 пудов пороха).

В 1794 году постройка крепости продвигалась более успешно. К середине года в Тираспольской крепости уже были на вооружении 44 орудия, «кои поставлены в батареях в готовности к обороне», построен магазин на 70000 четвертей муки, готовы временные помещения для боевых припасов и две казармы для Ладожского полка и трех рот артиллерии. В работе находились каменные здания арсенала, пороховых погребов, комендантского дома, кордегардии.

Читать далее