На вершинах молекулярного Парнаса. Часть 1

Лицом к лицу лица не увидать

ТираспольШтурм Измаила подходил к концу. Суворовские войска ворвались в город. Улицы обезлюдели. Дома горели, гарь затянула маленькие, кривые улицы. И вдруг солдатам возле одного из догорающих домов попался пятилетний турчонок. Он смотрел перепуганными глазами на чужие войска, занимавшие город, где были его родные – возможно, они погибли. Солдаты пожалели малыша и взяли с собой, оставили при полку. Это было в 1790 году.

Мальчик, воспитанный суворовскими солдатами, вырос и получил русскую фамилию Васильев. Женился он на русской девушке, а его сын Иван Васильев попал в Тирасполь. Здесь он женился на дочери местного дворянина Марии Петровне Храбро-Василевской. Отец ее, Петр Федорович Храбро-Василевский, был в 40-х годах членом уездного суда, заседателем от дворянства, чиновником девятого класса (титулярный советник). Мария Петровна подарила ему трех дочерей. Старшая, Дарья Ивановна, вышла замуж за потомственного дворянина Волынской губернии Дмитрия Осиповича Зелинского. Брак их был счастливым, но коротким. В 1861 году 6 февраля (25 января) в Тирасполе у них родился сын Николай. Но уже в 1863 году Дмитрий Осипович в возрасте 31 года умер от туберкулеза. Через два года умерла от той же болезни и Дарья Ивановна. Мальчик оказался на попечении своей бабушки – Марии Петровны, которая и воспитывала ребенка. Чтобы как-то оградить ребенка от возможной болезни, бабушка большое внимание уделяла закаливанию внука. Коля много занимался физическим трудом, ездил верхом, купался до глубокой осени в холодных водах Днестра.

Мария Петровна старалась как можно дольше дать возможность мальчику побыть в деревне на свежем воздухе. Ее имение находилось в Васильевке. Именно эти впечатления запали в душу мальчика на всю жизнь. Потом он вспоминал о той поре: «В детстве лучшими моими товарищами и сверстниками были крестьянские дети, и я рос в постоянном общении с ними».

Первоначальное образование мальчик получил дома. Бабушка старалась привить ему любовь к чтению. Когда пришло время, бабушка отдала его в Тираспольское уездное училище, которое располагалось на той же стороне улицы, буквально в сотне метров от дома Храбро-Василевской. В двухлетний курс обучения уездного училища входили такие предметы, как грамматика, чистописание, Закон Божий, всеобщая и русская география, история, арифметика, физика, естественная история, начала геометрии, рисование. Училище Николай закончил в 1872 году и вместе с бабушкой поселился у своего родного дяди Осипа Осиповича Зелинского в Одессе, где и поступил во второй класс уже известной в ту пору классической Ришельевской гимназии.

В ту пору среди дворянской интеллигенции было модно читать опальные журналы. И Осип Осипович не был исключением. Иногда в Тирасполь, где он любил летом отдыхать, дядя завозил номера герценовского «Колокола», взывавшего Русь к топору. Конечно, мальчик, и потом юноша, их не читал, но в его памяти воспоминания о них отложились. А главным, конечно, была учеба в гимназии, которая давала своим воспитанникам гуманитарное образование очень высокого уровня. Гимназисты учили греческий и латинский языки. Превосходно было поставлено преподавание истории, которую Зелинский полюбил на всю жизнь и с благодарностью вспоминал уроки талантливого преподавателя Турчаковского. Может быть, стал бы юноша известным филологом или историком.

В своих воспоминаниях Николай Дмитриевич отмечал: «Гимназические годы прошли в эпоху, когда классицизм в подходе к школьным занятиям доходил" до больших крайностей. Занятия древними языками отнимали массу времени, были слишком обременительны и не всем под силу, но привычкой к труду, некоторой дисциплиной труда, я отчасти обязан им». Как вспоминал он впоследствии: «Химия – как предмет, тогда в гимназиях не преподавалась вообще; физику мы проходили, и в учебнике физики химии была уделена всего-навсего одна страница». Тем не менее, уже в 10 лет, как вспоминал Зелинский впоследствии, «(...) пробовал добывать хлор, действуя соляной кислотой на перекись марганца». Отчего же юноша увлекся химией? И тут решающую роль сыграла его бабушка. Марии Петровне нравились публичные лекции знаменитого И.М. Сеченова, проходившие в большой химической аудитории Новороссийского (Одесского) университета, на которые она брала и своего внука. Сам Зелинский вспоминал о своем первом знакомстве с Сеченовым: «Мне тогда было 14-15 лет. Первая лекция была «О кровообращении в организме человека», тогда я и увидел впервые И.М. (...) Лекция эта произвела на меня огромное впечатление. Я был ошеломлен. Впервые за все гимназические годы, когда голова была забита изучением древних языков – греческого и латинского, я получил яркое, живое впечатление от совершенно новой области знания, открывшей новое понимание закономерностей в живой природе, в человеческом организме. (...) Ряд лекций, которые мне удалось прослушать, оставили во мне неизгладимый след и послужили основанием к тому, что я твердо остановил свой выбор на естественных науках.(...)»

Поэтому, когда в 1880 году он окончил гимназию, Зелинский, не задумываясь, поступил на естественно-историческое отделение физико-математического факультета Новороссийского университета, который в ту пору был одним из крупнейших естественно-научных центров страны. Среди профессоров университета были светила естествознания: Сеченов, Вериго, Ценковский, Ковалевский, Головкинский, Умов, Заленский. Зелинский позже писал о них: «Я счастлив, что учился в Университете, где они преподавали, был их учеником, а впоследствии их более молодым товарищем и другом».

Читать далее