Основатель лучизма. Часть 5

Лицом к лицу лица не увидать

ТираспольЖизнь самих художников в это время была окутана налетом скандальной известности. Гончарову привлекали к ответственности за оскорбление нравственности сюжетами ее картин, якобы чересчур эротические сцены переплетались с библейскими.

О буйном нраве Ларионова ходили легенды. Говорили, что он мог поколотить даже своих друзей, если они выражали с ним явное несогласие, а однажды, еще в 1906 г., он сбил с ног Дягилева, который привез его в Париж на выставку «Осенний салон». А о Малевиче, с которым был дружен и организовал с ним выставку «Ослиный Хвост», Ларионов, разругавшись с ним, писал: «Для меня г. Малевич, как футурист, является «необитаемым туземцем».

Осенью 1913 г. Ларионов и группа преданных ему художников прошли с разрисованными лицами по Москве. А в следующем году он с женой снялся в фильме «Драма в футуристическом кабаре № 13».

В 1914 году прошла четвертая выставка Ларионова в России, которую он так и назвал: «4».

В этом же году Михаил Федорович и Наталья Сергеевна отправились в Париж, где открылась их большая выставка в парижской галерее Поля Гийома. Причем предисловие к каталогу выставки написал Аполлинер. На вернисаже собрался весь театрально-художественный цвет французской столицы, в том числе и Пикассо, Кокто, Модильяни, Брак и наши русские звезды – балерины Павлова, Карсавина, хореограф Фокин, Мясин.

С началом войны Наталья Сергеевна осталась в Париже и приняла участие в оформлении Русских сезонов («Золотой петушок», «Литургия» – 1914 г.), а Ларионову пришлось возвращаться домой и отправляться в действующую армию. Правда, на фронте он пробыл сравнительно недолго. Уже в 1915 г. в Восточной Пруссии он был тяжело ранен или контужен немецким снарядом и вскоре демобилизован из армии.

Ларионов был на распутье: что делать? Шла война и необходимо было найти какое-то занятие. Именно в это время вновь на их пути оказался Дягилев, давно оценивший их уникальный талант. Сергей Павлович зовет художников в Париж для оформления спектаклей Русских сезонов. И Ларионов с Гончаровой, согласившись, оставляют на произвол судьбы дом на Трехпрудном переулке и кружным путем, через Норвегию и Англию, отправляются в Париж. Конечно; уезжая, они не думали, что покидают Россию навсегда. Наверняка, и Ларионов, и Гончарова не согласились бы на это. Но время распорядилось по-своему.

В Париже Ларионов вместе с Гончаровой сразу включились в работу по художественному оформлению Русских сезонов. В 1915-1917 гг. Ларионов оформляет «Полуночное солнце», «Естественные истории», «Русские сказки», становится одним из ближайших сотрудников Дягилева, его консультантом по художественным вопросам, пишет либретто балетов, выступает и как хореограф. Джон Боулт в книге «Художники русского театра 1880-1930» писал что «...С приходом Гончаровой, а вслед за ней и Михаила Ларионова в антрепризу Дягилева влилось искусство живописного авангарда, эксперименты ряда художников, осуществленные в станковой живописи на рубеже 10-х годов, к этому времени уже начинают складываться в систему театрального конструктивизма, в недалеком будущем нанесшего сокрушительный удар мирискуснической декорации с ее импрессионизмом, мечтательными настроениями, романтическими реминисценциями, отвечающими духу сюжетов Теофиля Готье. (...) Гончарова и Ларионов стали постоянными сотрудниками Дягилева, оставаясь ими и в тот период когда он привлек к участию в своих спектаклях крупнейших западноевропейских мастеров современной живописи: Джакомо Балла, Пабло Пикассо, Жоржа Брака, Хуана Гри, Мориса Утрилло, Джорджо де Кирико, Жоржа Руо, молодых – Макса Эрнста и Хоана Миро. Восприняв десятилетие назад мощное воздействие французской живописи, теперь Гончарова и Ларионов выступают отнюдь не как послушные и робкие ученики, но на равных с европейскими мастерами».

Читать далее