Стирая пыль с газетных страниц. Часть 4

На перекрестке дней и судеб

ТираспольПисалось и о Пане-Яне – поэте «Днестровского края»: «Скромный человек с поэтической душой и тощим карманом. Молчалив и угрюм. Посещает иллюзион. После обеда спит. Читает на постели Виргилия (в переводе, конечно), Ницше и Александра Блока. «Дела-Делишки» – пишет ночью. Тайно мечтает быть поэтом».

Были в списке и те, кто не мечтал о поэзии. Бухгалтер банка Айзикс ходил в белых брюках и с «гордой осанкой».

Прошелся автор статьи и по врачам. О Билинкисе: «Боится фельетонов. С пациентами вежлив только днем. Употребляет иногда в своем лексиконе выражения вроде «дам в морду», «убирайтесь» и т.д. Врач не из дурных». Врач и гласный думы Игер отличался говорливостью и иногда переходил на крик. Сам курил, а другим запрещал. Любимой фразой была: «Чтоб я умер, если вы умрете».

Уважительно писалось о городском и земском инженере Скорупко, который являлся любимцем тираспольцев.

Особое место в обзоре занимали богатые тираспольцы, купцы. О Зейлигере, кассире банка, говорилось, что это человек 55 лет, торгующий сахаром, ходит медленно, а говорит быстро. Купец Бжелинский любил «торговые дома» и вывески с надписью «бывший», «обанкротился 1230 раз». Владелец магазинов, купец Колик назывался тираспольским крезом и образцовым хозяином.

О крупном землевладельце и члене земской управы Кардамиче говорилось, что уезд знает, как свои пять пальцев и к тому же милый человек и джентльмен. Главное о председателе ссудо-сберегательного товарищества С.Б. Фалькевиче было то, что он богат и на собраниях говорит много и тихо.

Землемер и гласный думы Сорокопудов характеризовался умным и прогрессивным человеком. Но больше всего постарался журналист, описывая редактора своей газеты Зейликовича: «Тираспольский Петр Великий, народ просвещает. Очень любит газетное дело и, рысаков».

В ответ на статью А. Бездомного Осип Блиц опубликовал во второй половине сентября свой материал в виде открытого письма, в котором писал: «(...) вы приготовьтесь к суду, к нему я вас и приглашаю». В ответ последовало открытое письмо заведующему редакции газеты «Днестровский край» Осипу Блицу, где Бездомный писал: «Мне лично за привлечение к суду остается вас благодарить, ибо это даст мне полную возможность и на суде огласить тот документальный материал, на основании коего я писал свои характеристики о вас».

В «Тираспольском листке» от 12 сентября появилась статья «Бесстыдник» одесского журналиста, который рассказал о Блице: «Я знаком и знаю Петера Шлемиля еще с 1904-1905 гг. Когда я с ним работал в Одессе в газете «Южное обозрение» (...) Петер Шлемиль писал в этой газете под псевдонимом «Фальк» и, как начинающий, считался «подающим надежды». (...) Как-то случилось, что я принужден был уехать из Одессы, и я потерял Осипа Блица из виду. Напомнила мне о нем (кажется в 1909 г.) одна из больших киевских газет, напечатавшая разоблачения бывшего редактора «Былого» Бурцева о политической физиономии О. Блица. В этих разоблачениях впервые названо имя «Ферапонт Митральеза» как одесский провокатор. В статье Бурцева ясно было указано, что Ферапонт Митральеза и Осип Блиц одно и то же лицо. (...) Я понял и внезапный отъезд О. Блица за границу, и растерянность имевших близкие сношения с О. Блицем лиц. Когда эта история несколько заглохла, О. Блиц в ночь появился в Одессе. В большой газете он уже не работает, а под псевдонимами «Петер Шлемиль» и «Иорик» скрывается в копеечных газетах «Одесский курьер», «Одесское слово». (...) Во время работы О. Блица в «Одесском курьере», вновь появившаяся большая газета «Южная мысль»» оглашает довольно любопытный материал. Не видя возможности оправдаться, ибо большая часть, если не все, соответствовало действительности, О. Блиц письмом в редакцию «Южной мысли» раскаивается в своих проступках (...)»

Читать далее