Городская и уездная смута. Часть 3

Ветер кровавых бурь

Тирасполь5 мая 1905 года крестьяне Гавриленко с товарищем пасли лошадей около помещичьих лугов. Войтенко доложили о том, что крестьяне погуливают на его пастбищах. Взяв 15 конных объездчиков, он прискакал на луга и распорядился за нанесенный ущерб загнать крестьянских лошадей к нему в усадьбу. Об этом узнали крестьяне и поспешили на помощь пастухам, взяв под уздцы своих лошадей, наотрез отказались отдавать их помещику. Войтенко, недолго думая, выхватил револьвер и выстрелил в упор в двух крестьян. Те упали замертво. Это взбудоражило все село. Ранним утром 6 мая более 500 крестьян, вооружившись косами, палками, топорами, вилами, кольями, сапами, направились к усадьбе. Поняв, что шутки плохи, Войтенко решил забаррикадироваться и открыл ружейный огонь по толпе, надеясь, что это вызовет панику. Но стрельба только обозлила крестьян, и они начали бить окна, ломать двери, а потом и подожгли усадьбу. Войтенко смекнув, что дело плохо, попытался бежать, но Ф.К. Антосяк ударом сапы по голове убил Войтенко. В августе того же года Ф.К.Антосяк в Балте военно-полевым судом был приговорен к вечной каторге.

Постепенно к лету волнения охватили многие волости Тираспольского уезда. В июне 1905 года Херсонский губернатор доносил, что «в последнее время все усилия работающих в пределах Херсонской губернии революционных обществ направляются на пропаганду в крестьянской среде. Пропаганда ведется, главным образом, путем разброски прокламаций в селах. Можно сказать с уверенностью, что нет в губернии села или деревни, в которых не были бы разбросаны прокламации по нескольку раз».

23 июня газета «Бессарабская жизнь» писала: «Ежедневно из разных концов уезда получаются новые и новые известия об аграрных недоразумениях, установившихся на почве враждебных отношений между крестьянами и некоторыми помещиками. Находя для себя крайне тягостными те условия, которые приняты были ими осенью при аренде у помещиков земли, крестьяне ныне наотрез отказываются выполнять эти условия и в случаях особенной настойчивости помещиков – вымещают злобу на экономических рабочих, косилках и т.п. Первые из них в большинстве случаев гонятся крестьянами с помещичьих полей; вторые же подвергаются просто разгромлению. Движение это сразу охватило три уезда: Тираспольский, Елисаветградский и Ананьевский. По Тираспольскому уезду все время бесперерывно разъезжают уездный исправник подполковник Сухоруков и эскадрон драгун Астраханского полка. Во время выяснения одного из недоразумений, возникшего в селе Курнички, между крестьянами и драгунами произошла стычка, причем два драгуна, по полученным здесь сведениям, получили легкие ранения. Благодаря этому эпидемическому аграрному и рабочему движению, весь Астраханский полк разбросан по разным пунктам губернии. Один эскадрон в Тираспольском уезде один в г. Тирасполе. Существует также предположение, что и этот последний эскадрон придется также высылать в помощь первому эскадрону, находящемуся в Тираспольском уезде».

В волостях шел бунт, в городе сохранялось относительное спокойствие в то жаркое лето. 27 июля помещик села Кашарки Тираспольского уезда Торопанов телеграфировал министру внутренних дел: «Крестьяне захватили 500 десятин земли. Самовольно забирают хлеб. Прошу приказать полиции удалить агитаторов и прислать казаков для охраны прав собственности и личной безопасности. Согласен уплатить за содержание 25 казаков».

В Херсонской губернии для принятия срочных мер по пресечению крестьянских волнений прибыл генерал-адъютант граф Игнатьев. Вскоре он уже докладывал, что против бунтарей применяются войска, но подавить выступления в Тираспольском уезде имеющимися силами не представляется возможным. Поэтому просил министра дать указания «о назначении в Херсонскую губернию бригады казаков».

В самом Тирасполе было относительно спокойно. Тайные собрания социал-демократов были известны узкому кругу лиц. И даже, наоборот, в городе все активнее стали действовать патриотические организации, ратующие за наведение порядка и решения всех вопросов мирными средствами. Осенью 1905 года в городе состоялся митинг под руководством настоятеля Никольского собора отца Михаила. Были и такие тираспольцы, которые призывали к стачкам и требовали установления жесткого порядка. Мнения разделились, в воздухе запахло дракой. Полиция, жандармерия переусердствовали. Из Кишинева в Петербург ушла 28 октября телеграмма: «Политическое движение перешло границы благоразумия. Наступает анархия со всеми ее ужасами. Нужны немедленные решительные меры. Скоро будет поздно».

В Тирасполе действовали более решительно. За несколько дней в городе была арестована почти вся передовая интеллигенция: фельдшера, врачи, учителя, служащие земской и городской управ. Местные власти явно перестарались. Пришлось для задержанных приспособить арестный дом, находившийся около городской земской больницы. Правда, потом разобрались и постепенно выпустили, но обыватели были удивлены и напуганы этими арестами. В январе 1906 года газета «Одесские новости» опубликовала заметку из Тирасполя, в которой писалось, что: «Местный тюремный замок переполнен арестованными, и вследствие этого тюремная администрация вынуждена была нанять и приспособить под вторую тюрьму еще одно помещение».

А несколькими месяцами раньше в Одессе был создан Херсонский губернский комитет сельских организаций РСДРП, который организовал в Тирасполе свой уездный комитет для работы среди крестьян и рабочих.

На железнодорожном вокзале в Тирасполе был задержан с корзиной 12-летний Абрам Шапочник. Когда полицейские поинтересовались содержимым, оказалось, что в ней вместо указанных для отправки домашних вещей в Баку на предъявителя были найдены 592 ружейных патрона, 92 револьверных – системы «Смит-Вессон». Выяснилось, что корзина доставлена из Суклеи по поручению Муртазы-Мошид Мамед Кули Испяндярова Отправителем был тираспольский мещанин Нухим Володарский. Началось следствие. В представлении прокурору Одесского окружного суда было отмечено, что случаи отправки багажа от Испяндярова были довольно частыми.

Агитация среди солдат тоже дала свои результаты. Если драгуны остались верными своему долгу и несли службу по соблюдению порядка и непролитию крови, то пехотинцы повели себя по-другому. 29 ноября 1905 года по распоряжению штаба Одесского военного округа солдаты 56-го запасного пехотного батальона, расквартированного в Тирасполе, должны были отправиться для продолжения службы в Кишинев, для наведения там порядка. Но когда солдат построили к отправке на вокзал для погрузки в воинский эшелон, они в один голос заявили, что: «Никто к вокзалу не пойдет». Как писала 1 декабря газета «Бессарабская жизнь», они с криками «Ура» оставили строй и предъявили требования немедленных демобилизаций, и разошлись по городу.

Читать далее