Ждите глада. Часть 1

Ветер кровавых бурь

ТираспольВ Сараево грянул выстрел черногорского террориста Гавриила Принципы. Прямо в толпе им был застрелен наследник австрийского престола эрцгерцог Фердинанд.

15 июля Австрия предъявила ультиматум Сербии, которая его отвергла, и царь Петр Первый Карагеоргиевич обратился за помощью к русскому Императору. 16-го Австро-Венгрия объявила войну Сербии, а 17-го июля Россия объявила всеобщую мобилизацию. 19 июля германский посол в Петербурге передал министру иностранных дел Сазонову ноту об объявлении войны России.

На следующий день петербургские мальчишки неслись по городу с пачками свежих газет, выкрикивая: «Манифест Государя Императора. Война с Германией!.. Свершилось!.. Манифест Государя Императора. Война».

В этот же день в городе было разгромлено немецкое посольство. Возмущенная толпа разбила камнями окна, сбросила фигуры викингов, украшавших фронтон посольства.

21 июля эхо петербургских событий докатилось до уездного Тирасполя. «Днестровский край» первые страницы отдал военным событиям. Газета писала о настроении тираспольцев: «Жизнь в коммерческих кругах Тирасполя совершенно замерла. Всюду в магазинах происходит расчет служащих. Торговля совсем тихая. Масса лиц, имеющих текущие счета в банках, ликвидировала свои операции, получая все вклады. В редакции, накануне выхода номера, усердно работал телефон. Все с нетерпением ожидали новых сведений о войне. В число лиц, ныне призванных из запаса на действительную службу, входит несколько популярных в Тирасполе общественных деятелей».

Если торговые дела ликвидировались, торговцы фруктами срочно запросили руководство Юго-западной железной дороги предоставить особые вагоны для вывоза своей продукции, то среди остальных жителей города царил патриотический подъем. В Тирасполе эти первые дни были лихорадочными, толпы приезжих бродили по городу, гарцевали на конях драгуны, тираспольцы приветственными возгласами встречали житомирцев, артиллеристов. Из уст в уста передавалось краткое и емкое слово: «Мобилизация», которое должно было кардинально изменить судьбу почти каждого тираспольца.

С утра до вечера по городу бродили толпы людей. За мужчинами тянулись матери, жены и дети.

На Покровской улице сухонький старичок с медалями на груди обращается к молодым парням, призываемым в армию:

- Немцы – народ пробка, колбаса. Покажешь им кулак – сдрейфят, чертовы сыны.

- Да то, может быть, – возражает один из парней, – в трактире, а на войне – другой разговор.

Везде: дома, на улицах, на предприятиях, в церквах, соборе, коммерческом клубе, Общественном и Дворянском собраниях – обсуждается один вопрос – война с немцами, выступление Франции на стороне России. Репортер местной газеты Юлха писал: «Я на сборном пункте. С трудом пробираюсь сквозь толпы людей. Запасные собираются в кружки и толкуют о политике. Кто-то в стороне сидит на земле и куда-то смотрит загадочно. О чем он думает? А кругом все матери, жены, сестры, братья, дети, слезы, слезы без конца. Прислушиваюсь к разговорам. Движутся автомобили, кареты, дрожки. Много всадников. Солдаты на каждом шагу».

Солдат останавливают, спрашивают, но те пожимают плечами: «Газеты читайте, там все будет написано». Газеты в городе получают вечером. А днем по городу ходил слух, будто император Франц-Иосиф, узнав о вступлении России в войну, умер от разрыва сердца. Но вот появились газеты – слух оказался обыкновенной уткой. Тираспольцы окружали газетные киоски, и в несколько минут не осталось ни одной газеты. Но люди долго не расходятся по домам. На Семеновском бульваре, Покровской, Базарной нескончаемые потоки возбужденных людей.

Сообщения о манифестациях в Петербурге всколыхнули тираспольцев. В городе на другой день были выпущены экстренные телеграммы. Листки разошлись мгновенно. Из них горожане узнали, что вся Херсонская губерния объявлена на военном положении. Вечером в городе состоялась патриотическая манифестация. Около 10 часов вечера манифестанты с пением гимна «Боже, царя храни» и криками «Ура!» двинулись по Покровской улице с портретом Государя Императора и национальными флагами. То и дело раздавались крики: «Да здравствует Россия и Сербия! Да здравствует великая Русь!» Около часу ночи манифестация, в которой участвовало более тысячи человек, разошлась. Местный поэт Пан-Ян написал стихотворение, посвященное войне:

Над Русью вновь сгустились тучи.
Грозы военной близок час,
Наш враг исконный, враг могучий,
Готов опять идти на нас...
России рост, богатство, слава,
Племен славянских к ней любовь,
В нем будят злость... Она, как лава,
Клокочет в нем, волнует кровь...
К войне готовился он годы,
Чтоб покорить потом славян,
Чтоб их лишить навек свободы,
Но за балканские народы
Восстанет наш народ.
Восстанет весь, не даст в обиду
Своих он братьев никогда.
Врагам, что лишь гуманны с виду,
Но в чьей душе царит вражда.
Пусть, пусть идет ваш враг спесивый
На нас войной!.. Мы не одни!..
Народ наш кроткий, терпеливый
Привык к победам искони...
Есть на Руси еще герои,
Она окрепла от невзгод,
Ея незыблемы устои,
Готов на жертвы наш народ...
Не хочет он завоеваний,
Мир не мечтает покорить.
Но лишь от рабства и страданий
Стремится слабых оградить...
Святая цель – разбить оковы,
Гонимых участь облегчить...
За них принять венец терновый...

Читать далее