Ждите глада. Часть 4

Ветер кровавых бурь

ТираспольА тем временем уездное присутствие по воинской повинности 25 октября начало прием молодых парней на действительную службу по первому призывному участку. В связи с призывом новобранцев разрешение на торговлю пивом с 1 октября было отменено. Пивные лавки решено было открыть с 1 ноября. А так как повысился акциз, то взлетели цены на сахар.

С 29 октября по 4 ноября в городе проходил сбор белья и теплых вещей для отправки в действующую армию. Вещи принимались в помещении городской управы, а также специальные сборщики ходили по квартирам.

В довоенное время в городе хорошо был известен поручик Житомирского полка И.П.Сельтман-Сетиньян. Любил Иван Павлович выпить, погулять, пошуметь. Начальство едва терпело его на службе. И вот во время войны он смело поднял свою полуроту и пошел в атаку, выбив противника, но при этом и сам был сражен вражеской пулей. Весть об этом быстро облетела уездный город, и тираспольцы долго вспоминали героя.

Неожиданно стали пропадать турецкие подданные, которые давно жили в Тирасполе и занимались преимущественно хлебопечением. Оказалось, что в октябре они получили объявление о мобилизации и отправились в Турцию.

В городе и уезде появились приказы главного начальника Одесского военного округа и генерал-губернатора о немцах-колонистах, которым запрещалось проявлять враждебность в отношении русской армии, под страхом ссылки не только виновных, но и допустивших это волостных и сельских старост, сотских и десятских. Запрещались сборы, более двух взрослых мужчин-немцев, как в своих жилищах, так и вне их, а также разговоры на немецком языке вне своих жилищ. Снимались все вывески на немецком языке, запрещалось печатание типографиями газет, визитных карточек, брошюр, книг. За нарушение этого приказа виновные подвергались тюремному заключению на три месяца или денежному штрафу в размере до трех тысяч рублей, а в особо важных случаях подвергались высылке в отдаленные местности империи.

Что ж, город находился в непосредственной близости к театру военных действий, и, естественно, губернское руководство подстраховывало свои тылы. Тем более что в город часто прибывали на лечение и отдых раненые. С одним из таких раненых, который прибыл в Тирасполь в начале ноября, произошел интересный казус. Солдат Илларион Крахмаленок, вернувшийся в родной город из действующей армии, зашел по дороге домой в бакалейную лавку и неожиданно встретил там свою мать.

- Мама! – обрадовано закричал солдат. Но женщина, вместо того чтобы обнять сына, упала в обморок. Когда ее привели в чувство, то первым делом она начала креститься, повторяя: «Свят, свят, свят!»

Оказалось, что ей ошибочно сообщили о гибели сына, а Крахмаленок доставил в Одессу своего раненого командира, штабс-капитана Н.И.Медведкова, и заехал повидаться с родными.

Естественно, возвращению фронтовика радовались все знакомые на улице, так как местная газета в каждом выпуске сообщала о героизме наших солдат и печатала письма с театра военных действий воинов-тираспольцев.

В преддверии Нового года на квартире начальника гарнизона генерал-майора фон Мунте, в крепости, в декабре начался сбор новогодних подарков воинам несли чай, консервы, шоколад сахар, какао, табачные изделия, сладости, медикаменты, письменные принадлежности.

Взамен новогодних визитов внесли свои пожертвования в местный комитет по призрению семейств запасных нижних воинских чинов первые лица города (в том числе и Г.И.Ольшевский – 3 рубля), а также офицеры 211 пешей Саратовской дружины во главе с полковником Н.О.Макаровым.

Если в начале года группа офицеров-тираспольцев получила ордена и назначения за мирный ратный труд, то в декабре в город пришло сообщение о боевых наградах. Император пожаловал офицерам 8-го драгунского Астраханского полка за отличия в делах против неприятеля: орден Владимира 4-й степени с мечами и бантом – командиру полка Давитте, полковнику Степанцову, подполковнику Мфитцу, ротмистру Корбуту; Святой Анны 2-й степени с мечами – ротмистру Байрактарову; Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом – ротмистру Панаитову, штаб-ротмистру Сумовскому и поручику Брюсову; Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» штаб-ротмистру Тераевичу, поручикам Попову, Шеллю, Чинтулову, Фетелего, Люцидарскому, Разумову, Корчагину и Аникиеву, корнетам Кампиони, Ушакову, Колесникову, Глебкошанскому, Лавринеико, Бьерклунду, Коренко, Кононову, Смаглию, графу Стибор-Мархоцкому, Лещеико, Глобе и Лузанову; святого Станислава 2-й степени с мечами – ротмистрам Липпоману, Муханову, графу Грабовскому, штаб-ротмистру Сумавскому; святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом – штаб-ротмистру Тераевичу, поручикам Шеллю, Фетелею, Люцидарскому, Разумову, Катаржи, корнетам Кампиони, графу Стибор-Мирхоцкому; святого Станислава 3-й степени – поручику Пославскому. А командир полка житомирцев генерал-майор Яков Офросимов за личную храбрость в бою был удостоен личной награды Императора.

Читать далее